• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
16:20 

Набоков, "Отчаяние"

Трамвайная вишенка
Ближе к финалу хочется заглянуть в глаза ГГ и спросить: "Чел, у тебя как с головой? Тебе сейчас убийство вменят - не, ничо? важнее "как эти идиоты посмели не оценить главную фишку моего преступления"? А, ну ок" *на всякий случай отойти подальше*
В послесловии, хотя автор прямым текстом отмежевался от своего героя, всё же заметно, что интонации у них почти идентичны - а не вывел ли часом автор "теневую" свою часть под очередной личиной - хотя, конечно, да, имеет право, и вообще, это зачастую полезно...
Вот с чего бы это ГГ так смахивать местами на самого читателя - это менее понятно.
Не, я в курсе, что там ещё много всего другого, но что было, а чего не было и что всё-таки конкретно имелось в виду, автор так и не даёт понять. А может, и сам не знает. Глубоко же копаться в загадках, у которых заведомо нет ответа, как-то не тянет. Хотя да, я признаю, что это хорошая вещь и что она много глубже обычного развлекалова (хотя и в качестве развлекалова вполне работает, угу).
"Бесит" - ладно (хотя слово ассоциируется скорее с нашим временем, но оно, в конце концов, было давно). Но "фоточка" - это нечто. И кофе у него среднего рода.

*просто моменты, на которых останавливалась просмеяться*
"Не то, чтоб я имeл хоть малeйшее касательство к сценe, — единственный раз, когда я выступал, было лeт двадцать тому назад, ставился домашний спектакль в усадьбe помeщика, у которого служил мой отец, и я должен был сказать всего нeсколько слов: «Его сиятельство велeли доложить, что сейчас будут-с… Да вот и они сами идут», — вмeсто чего я с каким-то тончайшим наслаждением, ликуя и дрожа всeм тeлом, сказал так: «Его сиятельство прийти не могут-с, они зарeзались бритвой», — а между тeм любитель-актер, игравший князя, уже выходил, в бeлых штанах, с улыбкой на радужном от грима лицe, — и все повисло, ход мира был мгновенно пресeчен, и я до сих пор помню, как глубоко я вдохнул этот дивный, грозовой озон чудовищных катастроф".

"Во-первых: эпиграф, но не к этой главe, а так, вообще: литература — это любовь к людям. Теперь продолжим".

"Я не принимаю вашего соболeзнования, — а среди вас навeрное найдутся такие, что пожалeют меня, — непонятого поэта. «Дым, туман, струна дрожит в туманe». Это не стишок, это из романа Достоевского «Кровь и Слюни». Пардон, «Шульд унд Зюне»".

@темы: цитатное, книжное

21:20 

Всего вдогонку

Трамвайная вишенка

@музыка: Mantus - Glücklich *Götzen schwirren durch den Nebel im Gestank aus finsteren Zeiten*

@темы: околотворческое

22:19 

Краски сквозь тексты, о чужих, о своём

Трамвайная вишенка
Ни один рассвет не похож на другой, ни одно полнолуние не похоже на предыдущее. Краски никогда не повторяются в точности.
Заставляет думать, что и в поднятии одной и той же темы, в одном и том же ключе разными авторами нет ничего плохого. Всё равно каждый раз получится нечто другое.
Сколько раз за последнее время мы встречали в текстах зиму и снег - и каждый раз это немного другая зима, своя, авторская. Если искать прицельно, можно было бы коллекцию собирать, наверно. А той, что точно отзывается во мне лично, так и не нашли - стало быть, имела я полное право о ней писать, именно о такой, нашей.
*стало быть, и обо всём другом - тоже*

Всё-таки много разных рассказов, которые можно мешать друг с другом - то, что надо. Авторы серебряного века забавляют своей "специальной" вычурностью и какой-то незамутнённой непосредственностью, Андреев и Акутагава ведут по исхоженным дорожкам в заколдованные чащи и там смотрят и кивают вместе с тобой, Шаламов и Платонов убаюкивают (Шаламов - кратким "Спи. Всё норм", Платонов - более мягко, напевая мерную, чуть печальную колыбельную о светлом здании где-то за горизонтом), Набоков... Набоков делает красиво)
Кто что по пьяни, а крысочка захапывает пачками книги, пусть даже электронные. В результате у нас на читалке не только семь томов рассказов Платонова (он всё же прекрасен, он прекрасен, даже когда пишет о рабочем дне на заводе, где машина - почти что самостоятельная стихия, с которой ещё попробуй совладай)... не только они, но и такая вот штука Чекист до 38го, лагерник, уцелевший, что ещё надо, почему эта вещь не попала ко мне раньше, когда я ещё могла воспринимать длинные тексты?? Потому что сейчас можно только открыть, посмотреть на количество страниц и решить, что это, конечно, очень мило, но... но нет. Не в состоянии.

А вообще, начинает казаться, что чтение - это тоже побег, отвлечение от чего-то более важного. Но я так давно его избегала, чтоб не сбивать "волну"... Имею же теперь, наверно, право.
Тем более. Сегодня всё же осилила подстрочник. На самом деле, третий из подстрочников, но первые два были скорее из "любви к искусству" и чувству солидарности, а этот - тот случай, когда надо, _надо_. (Посмотрев, какие перлы иногда встречаются в тамошних переводах пришла наконец к выводу, что у меня будет по крайней мере не хуже).
По-хорошему, теперь нужен художественный. Тут бы, конечно, не меня или меня хотя бы год назад. Ну, придётся выезжать на том, что осталось (а осталось, прямо скажем, не слишком много).

@темы: Mutter Angst und Vater Schmerz, околотворческое, книжное, в красках

03:13 

Купринское

Трамвайная вишенка
Читала когда-то ещё в школьное время, зацепило. Перечитала. Цепляет всё так же.
Нет, не знаю, что про это сказать. Я так не умею, но подумали, что хоть поделиться должны. *потому что нигде, кроме как в своей памяти, упоминаний не встречала, угу*
Куприн, "Сны"
*вроде как отклик на "революцию" 1905г., но по-моему, вневременное*

@музыка: Mantus - Freund Hein

@темы: книжное

01:05 

Околотворческое и прочее строкой

Трамвайная вишенка
Второй читатель ДС, которого я смогла допросить с которым я смогла поговорить за сюжет, героев и идеи, сказал что "всех жалко".
Ну почему?
Ну почемууу, я не понимаю?
Между прочим, это далеко не худший расклад из всего, что могло бы быть.

Нет, вру, за идеи мы не говорили. Я уже поняла, что - по крайней мере, там - это бесполезно.
Что толку от моего "вот, вот, здесь, смотрите, какая здесь происходит фигня", если это никак не ассоциируется и даже не намекает на фигню, которая здесь, рядом?
Я уже говорила, я не "строитель", я "обличитель", тот, кто может призывать "против", но не "за". Именно поэтому бесполезно ждать от меня утопии, конструктива, любого проекта будущей либо настоящей жизни... Не умею я в это.
*в любой состоявшейся утопии меня бы просто не было. заткнуться же не позволяет... не знаю что. чувство долга? совесть? какая совесть - у меня? что-то не позволяет*

И ещё момент - с реализмом. Вот Ликвидатор почему-то записывает то, что я пишу, в реализм. А это ну никак не он - не потому даже, что формально другая реальность, всё такое, а просто по сути своей.
Это та же попытка выйти за пределы строгого реализма - только не в область фантастики, или фэнтези, или сказки, а в область сна, видений. Туда, где возможно невозможное, и всё же зачастую повторяется в точности то, что к чему мы привыкли в нашей реальности.
Может быть, в процессе я и сама вышла в ту область - может быть, и всегда жила там, и потому она мне кажется... более истинной, что ли. Настоящей. Правильной.

Здесь могло бы быть про очередную прогулку по книжному, про попытку перевести письмо с немецкого (надеюсь, тому дядьке я хоть чуть-чуть помогла), про то, как мы листали фотографии богемной тусовски 20-30х, и про лучшую память на имена, чем на лица (что про Марику Гонту было в нерлеровской книге про Мандельштама, я всё-таки вспомнила правильно), про "Степного волка", про повальные попытки суициднуться среди авторов, которые мне приглянулись (ладно, Гессе, но на Горького я бы не подумала), про немецкого поэта Георга Гейма, который в их число не входит, но таки увидел свою смерть во сне за несколько лет до, и тогда уж о моём собственном сне про поезд, про который руки не дошли написать ещё во время работы над ДС... Про зеленовато-молочное полнолуние, в конце концов. Но кому зачем, в конце концов.
У нас шампанское с мускатным орехом и вечер музыки)) И времена и нравы как-то становятся неважны, когда все рядом.
"Спасибо за то, что было:
Я сам ошибся, я сбился, запутался в счёте" (с)

@темы: цитатное, околотворческое, книжное, гражданское №, Zeitgeist

04:34 

Город, книги и шум

Трамвайная вишенка
Бесцельно гуляли по вечерним улицам, заходили в книжный, листали книги. Видели фотографии Коонен (которая, кажется, первая играла Комиссара в "Оптимистической трагедии" в 30х) - по фото вроде как ничего примечательного, но понятно, что по-хорошему это надо в действии видеть. Полапала точилку с ручкой, типа мясорубки (ещё и чёрно-красная, какая прелесть); сообща убедили положить на место.
Небо какое-то другое - более матовое, непрозрачное, и фонари по нему растекаются дальше, но и, вместе с тем, темнее. Жаль, зима всё же кончилась. Но в воздухе разлито что-то лёгкое и тревожное, что-то истинно ринордийское. (Отчасти это мб и под влиянием Набокова, которого мы всё-таки раскусили: он, правда, о Германии, но эту атмосферу, эти водянисто-прозрачные дни и эти вечерние сумерки в переливах огней трудно не узнать). Вообще как-то синхронизируется то, что мы читаем, с тем, что вокруг.
"Зубчатые колёса" Акутагавы - это почти про меня с момента, как я закончила ДС. Ну, не совсем, конечно - всё-таки таких конкретных галлюцинаций у меня нет, да и в целом не настолько... Но вот это всё - кружение по одним и тем же точкам, навязчивое выискивание знаков, ожидание возмездия (а как иначе, когда ты столько раз преступник)... "Политика, промышленность, искусство, наука - все для меня в эти минуты было не чем иным, как цветной эмалью, прикрывающей ужас человеческой жизни". "И тотчас же превратился в раба, в деспота, в бессильного эгоиста..."
Das Chaos zieht durch meinen Kopf, ich taumel durch die Zeit.
Wie tief ein Mensch doch sinken kann, der immer süchtig bleibt? (с)

*"Egoman" вообще-то о другом, но эти две строчки вертятся*
Как будто все рамки и направления размываются, в голове один шум чужих слов и становится вконец непонятно, что можно, что дОлжно делать здесь и сейчас, что из этого оправданно, а что уже нет.

@темы: околотворческое, книжное, вещное, в красках, Mutter Angst und Vater Schmerz

16:28 

Шаламов, рассказы 30х гг.

Трамвайная вишенка
Итак, про раннего Шаламова.
Хочется назвать это "плакатной литературой" - хотя, безусловно, качественной плакатной литературой. Яркие краски, утрированные контуры, слегка наив, немного нереалистично - ну и какая разница, оно всё равно не для этого. А плакаты, между прочим, тоже нужно уметь рисовать.
Но. Всё это верно для части "смотрите, какие они гады и как хороши выступающие против них" - здесь оно действительно сильно и затрагивающе, мораль и посыл не пришиты нитками, а естественным образом вырастают из самой истории. Это уже потом задумываешься, что агент-провокатор и допросчик в тюрьме - это обычно разные люди, а тот факт, что человек с амнезией "на автомате" толкает речь на демонстрации (как до того "на автомате" наладил автомобиль), дискредитирует саму идею демонстраций. Но и правда, к чёрту реализм, оно для другого. Я здесь вижу много знакомых красок и даже, походу, попытки сделать стрёмное красивым - ну ладно, просто эффектным, отчего оно не перестало бы быть мерзким. И, надо сказать, редкий случай, когда у автора получается.
Но всё это резко сворачивается при переходе к части "а посмотрите, как хорошо у нас". Вот тут становится в первую очередь заметно, что это плакат, причём довольно посредственный. Или даже нет, не плакат - попытка что-то построить из кубиков, больших неуклюжих кубиков, с которыми строитель, вдобавок, не очень умеет обращаться.
И нет, дело явно не в разнице тем - у того же Рыбакова всякие "новые стройки" описывались весьма вдохновляюще.
И даже не в разнице "мы - они": как минимум один шаламовский рассказ на советской почве мне понравился (правда, не пропагандистский, просто жизненный).
Может, это просто действительно было не его? Другое амплуа, так сказать? Внутреннее мортидо такое мортидо: про всякую жесть с тенью надежды - пожалуйста, про мирное и светлое - ну... вас это картоночка не устроит?
Тот редкий случай, когда всерьёз хотела бы поговорить с автором: не пофилософствовать о жизни, а спросить про вполне конкретное. Ведь если тридцатые, то это человек, который уже участвовал в демонстрации против Сталина и даже уже успел отсидеть после первого ареста. Почему эта тема не всплывает вообще никак, ни в единственном намёке? Не надеялся обойти цензуру? Считал не столь важным, как производственные успехи? Или намёки всё же были, а я не считала?
Серьёзно - вот просто интересно было бы знать.

@темы: гражданское №, книжное

15:19 

Моменты

Трамвайная вишенка
Из нашего окна, если посмотреть чуть в сторону и вдаль, видны многоэтажки, которые с темнотой превращаются в скалистый силуэт, где даже сквозь туман сверкают таинственные ночные огни и как будто возвещают что-то. В конце же ночи, если только туман рассеялся, в небе над многоэтажками и по краешку их стен происходит, возможно, лучшее.
Что, так и не спишь? Ну ладно уже, вставай, смотри, как там над горизонтом.
Раннее субботнее утро. Мантус. Кофе. Рассвет.

Download Mantus Vertigo for free from pleer.com
Почти идеально.

Разные картины и истории ещё блуждают в голове, ходы никто не перекрывал, и о Ринордийске я могла бы рассказать ещё много всего, что осталось за кадром. Но теперь это было бы сродни моральной некрофилии, а я хоть и извращенка, но не настолько. Поэтому они просто прокручивают их мне в режиме "для личного пользования", а вечерами мы устраиваемся поудобнее и читаем рассказы - вперемешку Андреева, Набокова, раннего Шаламова и нескольких японцев.
У Набокова - красиво, но холодно (впрочем, как и всегда).
Кавабата пока мимо, но мб не раскусили, а вот Акутагава - очень и очень. Похож, наверно, немного на Андреева, но Андреев более зыбкий и топкий, затягивающий в марь. У Акутагавы тоже все эти тени и полутени, но чётче и можно найти опору. (И нет, не чувствуется никакой особой "японщины", противоположной "европейщине" - чувствуется просто хороший писатель).
Что же до раннего Шаламова... Ох. Но про него отдельно.

@темы: околотворческое, музыка, книжное, в красках

22:36 

Просто цитат

Трамвайная вишенка
В попытке поймать равновесие отчитываемся рассказами.
Рэндомного Андреева.

"Временами Сашке хотелось перестать делать то, что называется жизнью: не умываться по утрам холодной водой, в которой плавают тоненькие пластинки льда, не ходить в гимназию, не слушать там, как все его ругают, и не испытывать боли в пояснице и во всём теле, когда мать ставить его на целый вечер на колени. Но так как ему было тринадцать лет и он не знал всех способов, какими люди перестают жить, когда захотят этого, он продолжал ходить в гимназию и стоять на коленках, и ему казалось, что жизнь никогда не кончится".
*спасибо, Леонид Николаич, вы сделали мне смешно, и теперь лучше*

"- Они стучат, и это - как музыка, как пение, о котором я мечтала всю жизнь. И я не знала, кого я люблю такой безумной любовью, от которой хочется и плакать, и смеяться, и петь. Так просторно, так широко - не отнимай у меня счастья, дай мне умереть с теми, кто работает там и так смело зовёт будущее, и в гробах будит погибшее прошлое".
*"стучат" = "строят баррикады", 1907 год. хотя рассказ реально очень странный. даже для меня*

"Вот тоже я боюсь ножей, всего острого, блестящего: мне кажется, что если я возьму в руки нож, то непременно кого-нибудь зарежу. Ведь правда, почему не зарезать, если нож острый?"
*классика, конечно,но. между прочим, это говорит абсолютно положительный, прям-таки трепетно-фиалочный персонаж*

"Ты помнишь, как ночью под окнами поют гудящие трамваи, - как по асфальту щёлкают копыта, - как пахнет мокрой пылью, - как тесно движется горячая толпа, - как над громадою домов горят на чёрном небе огненные слова, золотые, зелёные, красные...
- "Шоколад и какао"... Ты про эти слова говоришь?
- Да, "шоколад и какао". А что говорит мне солнце? Вечность. А что говорят луна и звёзды? Вечность и тайна. Я не хочу вечности и тайны. Я хочу шоколада и какао. <...>
...Одно я знаю: оно охватило меня, и, как сон, овладело мною оно; и душу мою оно истерзало; и ещё более одинокой и дикой стала она; и там, где глаза мои видели "шоколад и какао", там нашла она новую, ещё более горькую тайну".

*ну да*

Шаламова, пожалуй, цитировать не будем. Но он вытаскивает уже в который раз каким-то парадоксальным образом. Даже бессонницу выключает - сразу после.. хм, да, массового захоронения просто тихо и мирно засыпаешь в осознании, что тепло и еды достаточно.
А с этого раза я поняла, что у него местами ещё и красиво.
Хотя не, почему, пусть будет:
"Я вспомнил старую северную легенду о боге, который был ещё ребёнком, когда создавал тайгу. Красок было немного, краски были по-ребячески чисты, рисунки просты и ясны, сюжеты их немудрёные.
После, когда бог вырос, стал взрослым, он научился вырезать причудливые узоры листвы, выдумал множество разноцветных птиц. Детский мир надоел богу, и он закидал снегом таёжное своё творенье и ушёл на юг навсегда. Так говорила легенда".

@темы: цитатное, книжное

22:59 

Про... лучшее?

Трамвайная вишенка
По следам разговоров о революционной романтике и том, где она заканчивается.
На самом деле, романтика строительства чего-то нового, большого и светлого мне тоже не чужда, но для меня она уже отравлена - нет, даже не осознанием того, что перегибы неизбежны и что в итоге с большой вероятностью получится то самое, против чего боролись. Это всё тоже, но давайте же думать об идеале...
Наверно, не открою страшную тайну, сказав, что у меня нет чёткой гражданской позиции. Есть вещи, которые мне не нравятся. Что бы меня устроило заместо... неа. Не знаю.
Я из тех, кто убивается за идеи, а не тех, кто их генерирует.
А потому даже в самой идеальной утопии, которую я могла бы худо-бедно представить для других, мне было бы так же хреново. Сколько помню, мне всегда было так или иначе хреново, в большей или меньшей степени - наверно, это что-то природное. Но когда хреново "за идею" и ради чего-то, это как-то морально полегче. Когда же идея исчерпывается или приходит к логическому концу (как у меня сейчас)... ну ой.
Так что нет, когда я говорю про несбыточные идеалы, это вовсе не тоска человека, обогнавшего своё время и с тоской взирающего на окружение, в чём меня подозревал Ликвидатор. (Серьёзно, я давала повод думать, что я так думаю? Нет, я, конечно, может, иногда и веду себя в стиле "я не такое, как все, я сверхчеловек!" Но ради Бога, я прекрасно знаю, что я никто).

*кому-то не кажется, что третий пост подряд про собственные загоны - это слишком?*
*и кому-то не кажется, что это продолжение не того разговора, а какого-то параллельного в голове?*

@темы: гражданское №, Mutter Angst und Vater Schmerz

06:15 

Ещё давнее

Трамвайная вишенка
А вот я ещё давно хотела про красоту.
Есть некоторые вещи - обычно отдельные песни или что-то из визуального - неизменно ощущающиеся как прекрасное особого рода, лежащее где-то за рамками тех границ, в которых я обычно существую и чувствую. Их трудно воспринимать, на них практически невозможно смотреть или слушать спокойно, их слишком много для твоей оболочки, и зачастую это действительно мучительно в моральном плане. Нет, не потому что "а у тебя такого нет/ а ты так не можешь", и нет, это даже не желание присвоить себе [каким образом?] - тут больше, тут стать кардинально причастным, стать... "автором"? [что невозможно не просто технически, а вообще]
*отдалённо похожие чувства возникают иногда при чтении о каких-нибудь "борцах за свободу". не совсем, во многом это другое, но всё же чем-то походит*

Собственно, когда я только хотела это написать (а было это, наверно, в конце января, и я мало чем могла заниматься, кроме правки ДС), натолкнуло вот это видео. По-моему, оно прекрасно.
фламенко

Ну, тогда, по крайней мере, всплывали все эти странные мотивы с присвоением авторства и т.д. Походу на такие сложные чувства тушка уже не способна, потому что самое яркое, что из неё можно выбить это "а, точно, можно же ещё вот... а, ладно". Так что сейчас я могу только с грустной улыбкой заметить, что когда-то хотела уметь танцевать фламенко.
Но да, оно всё равно прекрасно.

@темы: визуал, в красках

21:09 

Об уже давнем

Трамвайная вишенка
*так... ну давайте, что ли, наконец, об этом*
К романтизации насилия я не склонна - более того, считаю её одним из злейших идейных врагов в литературе, кино и жизни (да-да, вплоть до "дёргает за косички - это такая любовь" - меньшего брата всего остального).
А вот к эстетизации - пожалуй, да. Может, потому, что я по природе тварь довольно брезгливая, а уж от всяческой расчленёнки и подобного мне становится физически дурно. Это, впрочем, не объясняет тягу к самой теме (когда вещи называются своими именами, а не выворачиваются наизнанку).
Из той же серии, что заигрывания со смертью? (В фильме "Верхом на пуле", у главгера, это прям очень хорошо показано: повышенный интерес, даже зацикленность на тематике смерти и в то же время - огромный страх, мб, даже сильнее, чем у большинства людей).
Или это как дети, побывавшие заложниками, играют "в террористов"? На роль террористов выводя, конечно, себя.
Или всё же внутренние демоны и "война с самим собой"?

@темы: фильмы и около, околотворческое, книжное, Mutter Angst und Vater Schmerz

06:25 

"Авторский" моб

Трамвайная вишенка
По-моему, когда у всех был этот флэшмоб, у меня его не было. Так что, думается, теперь имею право воспользоваться возможностью)

Вы читаете лит. текст и понимаете, что его написала фрау Рэтхен/С.К.М./ещё какое-нибудь обозначение, потому что...

@темы: флэшмоб

22:24 

Пунктами

Трамвайная вишенка
Каток прекрасен и настоящ. Ещё один раз зимы, считаю личным подарком. Смогли ли воспользоваться... думаю, да. Там будет понятно.
(Сегодня дважды пролила на себя кипяток из чайника. От идеи поточить карандаши ножиком отказались окончательно).

Проснулась с чувством, что руки нет. Ну, обычное дело, если одна - вообще просто: перехватываешь второй запястье и сжимаешь со всей силы. Ощущения не самые приятные, но чувствоваться начинает сразу. Ага, щаз. Сжимаю, сжимаю - нет руки, деревяшка какая-то. Через минуту, конечно, вернулась. Что-то мне не нравится, что они начали так часто затекать (зачастую обе сразу).

Есть грамматический момент, который Ликвидатор мне всегда поправляет и который я всегда оставляю - это касается скобок. Я знаю, что если в них полностью заключено отдельное предложение, точка ставится перед скобкой, а не после. Но я не могу, от вида точки _перед_ скобкой меня корёжит почти физически.

"Чёрный монах". Вообще, с Чеховым у меня как-то по жизни не складывалось, но эта вещь - какая-то очень... нет, не "наша", даже не "моя" лично, скорее, "про меня".
Вообще, странно, что автор, наверно, предполагал обратное, но мне почему-то больше сочувствуется главному герою, чем тем, кто вокруг него. Ведь он и вправду не делал им ничего плохого до того, как они вмешались. Ну да, мания величия, да, галлюцинации, да, сумасшедший... Ну и что с того? Чем остальные там лучше?
И кстати, не из чего не следует, что не слушать монаха было бы правильнее.
И финал там такой... светлый. Несмотря ни на что.

Сделав круг и вернувшись почти обратно к Новокузнецкой, перейдя по пути три... три? моста всё же поймать старую красную А-шку.
Когда взгляд замечает автомобили "не отсюда", зачастую накатывает вдруг желание подбежать к ним через улицу - "вы ведь оттуда, да? оттуда? заберите меня, а? подкинете?"
Может, это было бы не авто, а трамвай? Старый красный трамвай, в который заскакиваешь в последний момент.

О всём важном потом. Наверно.
Переводить хочется... не знаю, как.

@темы: die Stadt, вещное, книжное, околотворческое

03:07 

Последние дни

Трамвайная вишенка
Не знаю, что сказать про снег - который сегодня и несколько дней назад. Он всё искупает и всё успокаивает, даже когда последний. Мягкая приглушённость под ногами, огромные пушистые хлопья, которые так легко ловятся. белая смерть, нах *если я всё же простужусь и умру, считайте, что это намеренно* Вечерний свет, тепло за окном, ожидание тёплого кофе с печеньем. Далёкие огни у Ленинского (если стоять на этом возвышении и глядеть примерно в сторону памятника Гагарину... кстати, оно называется как-то, не?) - как будто смотришь на идеальный мир издалека, на тот мир, который нельзя трогать руками, потому что он рассыпается при первом касании.
И когда расчищается чёрное небо - чувствуешь немного свободу. "Немного" - это значит, не для меня, но где-то она есть.

Брать "Мать" Горького, а потом - запас пирожных на пару дней вперёд. В этом она вся.

Пока же снова пробуем грызть "Фабиана" Кестнера на немецком. Странно, "Der Steppenwolf" шёл легче. В смысле, там тоже были моменты, когда я переставала на время понимать, о чём вообще речь, но дальше это выправлялось, и в целом было всё ясно... Тут же в этом "не понимаю" может пройти вся глава. *хотя, в общем, учитывая, из какого источника обычно у меня пополняется лексика, это и не удивительно. про жизнь и смерть, смысл и бессмысленность и прочие экзистенциальные вопросы более менее ясно, а когда повседневность и быт - не... чё-то слова какие-то незнакомые*
На самом деле мне просто искренне нравится, как он звучит. Может, наследственное?
*а репрессии - наследственное по другой линии, что ли? там, где депортация?*

"Отзывы, в том числе критические (в том числе неконструктивно критические), всегда приветствуются". Да будет так.

@темы: die Stadt, в красках, книжное

04:38 

Издалёка

Трамвайная вишенка
Не знаю до сих пор, визуал я или всё-таки аудиал (ориентируюсь скорее на зрение, а на слух лучше запоминаю) - но сейчас отчётливо вспомнились давние вкус и запах: кофе из кофемашины - той самой, что была на курсах немецкого в Петербурге. То есть, такие, конечно, стояли много где, но там - это было совершенно особенное. Вечер, и за окном темно, на улице уже мало народу, и допустим, зима. *это тогда я могла дописывать семидесятую главку - "Ich bin nicht tod, nein, ich bin nicht tod!" - и закончив, сразу бежать на курсы, радостно удивляясь, что здесь тоже метель. наверно, в студенчестве и впрямь многое даётся легче* Немного клонит в сон, но тепло, от девушек, наверно, с мороза, пахнет духами, и приятно, что все вместе. В перерыве же можно пойти к желанному автомату, попутно болтая о жизни и прочих мелочах. Двойной, с амаретто.

- А теперь пусть каждый назовёт немецкое слово, которое ему особенно нравится.
- Todesstrafe. [смертная казнь]
- Ээ?..
...
- А теперь попробуйте составить предложение, используя все эти слова.
- ...Ну да, только с Todesstrafe как-то не получается.

Сейчас, если бы спросили, я бы назвала словечко "heim". Впрочем, я это, кажется, уже говорила.

@темы: ретроспектива, в красках

21:24 

В ожидании

Трамвайная вишенка
Как символ для какого-то рассказа пошло бы: кто-нибудь ждёт рассвет, утреннюю зарю, ждёт, ждёт всю ночь... А дальше облом. Нет, рассвет, конечно, наступает - но это просто переход от чёрного и тёмно-синего к светло-серому, потому что небо в тучах. И никакой зари.
Зато гвоздики - огромные красные шары, многократно отражённые в зеркале. Цвета нам, цвета!
Другой образ - как кто-то просит сил... у кого - у чужого поэта, который давно памятник. *а что - я, кстати, почти так же стою, когда кого-то ожидаю*
Тверская такая коротенькая, оказывается...
Дома же - Андреев и Mantus (второе давно проверено, первое... "Красный смех", "Ангелочек", "Город" - что там нам ещё перепадёт прекрасного?) Местами они прям в унисон.


Download Mantus Traurig bin ich sowieso for free from pleer.com
Wenn das Ideal im Arsch ist
Und die Hoffnung weiß nicht wo
Uns die Langeweile auffrisst
Traurig bin ich sowieso.

*хоть и не их изначально, но какая же она. переведу, если руки дойдут. пока не знаю, как подступиться*

И аккуратно теперь снимаем броню (я снимаю, им-то не надо). В конце концов, "больше незачем опасаться за свою жизнь" - совсем не то же самое, что "больше незачем жить".

@темы: die Hauptstrasse, die Stadt, в красках, книжное, музыка

22:12 

"Стена" и прочее

Трамвайная вишенка
Прочитала "Стену" Андреева. Нет, он всё-таки потрясающий.
"Я и другой прокаженный, мы осторожно подползли к самой стене и посмотрели вверх. Отсюда гребня стены не было видно; она поднималась, прямая и гладкая, и точно разрезала небо на две половины. И наша половина неба была буро-черная, а к горизонту темно-синяя, так что нельзя было понять, где кончается черная земля и начинается небо. <...>
– Ну, тогда сломаем ее! – предложил прокаженный.
– Сломаем! – согласился я.
Мы ударились грудями о стену, и она окрасилась кровью наших ран, но осталась глухой и неподвижной. И мы впали в отчаяние.
– Убейте нас! Убейте нас! – стонали мы и ползли, но все лица с гадливостью отворачивались от нас, и мы видели одни спины, содрогавшиеся от глубокого отвращения".

Леонид Николаевич, мы с вами, это... не с одного поля, случайно?
Сам автор о рассказе:
""Стена" - это все то, что стоит на пути к новой совершенной и счастливой жизни".
"Для тех, кто чувствует стену, которую на каждом шагу строит действительность, мои объяснения не нужны. А тем, кто стены не чувствует или беззаботно торгует падающими с нее камнями, мои объяснения не помогут".
Не, он точно мой собрат по духу.
"– Она падает! – закричал я. – Братья, она падает!
– Ты ошибаешься, прокаженный, – ответили мне братья".


Вообще, мне жаль, что он совсем непопулярен и, кажется, недооценён. Понятно, конечно, что цензура... Но кстати, по части гражданственности - её у него местами побольше, чем у Горького (независимо от его симпатий и антипатий - просто, видимо, так получилось). И в то же время, это общечеловеческое, вневременное.
У меня Андреев ассоциируется с настороженным, несколько испуганным человеком с фонариком, который хоть и сам опасается лишний раз вступать в заколдованный лес, но знает тропы, по которым можно пройти незамеченным, чтоб не тронули. Он тайком подзывает жестом и шепчет: "пойдём, что-то покажу".

@темы: книжное

02:54 

Рефлексия

Трамвайная вишенка
Теперь, думаю, можно обо всём этом. Больше попытаюсь не ныть и не поднимать неэтичных тем, но один раз выговориться надо.

оно вам надо?

@темы: ретроспектива, окружение, околотворческое, вещное, die Hauptstrasse, Mutter Angst und Vater Schmerz

21:12 

Про Пушкина и звёзды

Трамвайная вишенка
Вспомнила, откуда этот пунктик - насчёт "прожить коротко, но ярко".
Тоже из школы - только ещё кишинёвской, и даже не луповского лицея, где я училась со второго класса, а т.н. "дошкольной"... без понятия, как она называлась на самом деле. *в шесть лет я достала родственников тем, что хочу ходить в школу: на самом деле мне просто надоели вопросы "ходишь в садик? в школу? нет? а как это так?"*
Видимо, это был день смерти Пушкина, потому что нам рассказывали про него и, собственно, про дуэль. Была какая-то фраза навроде "вот, один может сто лет прожить и всё равно как камень, а другой - быстро промелькнёт, вспыхнет, как звёздочка..." - вот что-то такое. И "и каждому из вас желаю прожить так же ярко". (Про "так же коротко" однако сказано не было. А ещё там была какая-то хрень про то, что Пушкин же хороший и вообще поэт, поэтому не умел стрелять бгггг).
А вообще, конечно, для чистоты эксперимента хорошо бы спросить всех там присутствовавших, повлияло ли хоть как-то на них. Или я одна такая изначально *****тая.

@темы: die Hauptstrasse, ретроспектива

Flamme im Shneesturm

главная